Неточные совпадения
Когда
приходил к нему мужик и, почесавши рукою затылок, говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку, и ему даже
в голову не приходило, что мужик шел пьянствовать.
И много
приходило ему
в голову того, что так часто уносит человека от скучной настоящей минуты, теребит, дразнит, шевелит его и бывает ему любо даже и тогда, когда уверен он сам, что это никогда
не сбудется.
Утопающий, говорят, хватается и за маленькую щепку, и у него нет
в это время рассудка подумать, что на щепке может разве прокатиться верхом муха, а
в нем весу чуть
не четыре пуда, если даже
не целых пять; но
не приходит ему
в то время соображение
в голову, и он хватается за щепку.
Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую
голову и мысли
пришли в обычный порядок, то я понял, что гнаться за погибшим счастием бесполезно и безрассудно. Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем?
не все ли кончено между нами? Один горький прощальный поцелуй
не обогатит моих воспоминаний, а после него нам только труднее будет расставаться.
—
Не мне,
не мне! — раздалось со всех сторон, — вот чудак!
придет же
в голову!..
— Какое мне дело, что вам
в голову пришли там какие-то глупые вопросы, — вскричал он. — Это
не доказательство-с! Вы могли все это сбредить во сне, вот и все-с! А я вам говорю, что вы лжете, сударь! Лжете и клевещете из какого-либо зла на меня, и именно по насердке за то, что я
не соглашался на ваши вольнодумные и безбожные социальные предложения, вот что-с!
Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и сама была как безумная и чувствовала это.
Голова у ней кружилась. «Господи! как он знает, кто убил Лизавету? Что значили эти слова? Страшно это!» Но
в то же время мысль
не приходила ей
в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть ужасно несчастен!.. Он бросил мать и сестру. Зачем? Что было? И что у него
в намерениях? Что это он ей говорил? Он ей поцеловал ногу и говорил… говорил (да, он ясно это сказал), что без нее уже жить
не может… О господи!»
Возвратясь с Сенной, он бросился на диван и целый час просидел без движения. Между тем стемнело; свечи у него
не было, да и
в голову не приходило ему зажигать. Он никогда
не мог припомнить: думал ли он о чем-нибудь
в то время? Наконец он почувствовал давешнюю лихорадку, озноб, и с наслаждением догадался, что на диване можно и лечь… Скоро крепкий, свинцовый сон налег на него, как будто придавил.
«Что ж, это исход! — думал он, тихо и вяло идя по набережной канавы. — Все-таки кончу, потому что хочу… Исход ли, однако? А все равно! Аршин пространства будет, — хе! Какой, однако же, конец! Неужели конец? Скажу я им иль
не скажу? Э… черт! Да и устал я: где-нибудь лечь или сесть бы поскорей! Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать и на это. Фу, какие глупости
в голову приходят…»
Ну, так я тебе говорю, что на этом «вопросе» я промучился ужасно долго, так что ужасно стыдно мне стало, когда я, наконец, догадался (вдруг как-то), что
не только его
не покоробило бы, но даже и
в голову бы ему
не пришло, что это
не монументально… и даже
не понял бы он совсем: чего тут коробиться?
Я до того
не ошибаюсь, мерзкий, преступный вы человек, что именно помню, как по этому поводу мне тотчас же тогда
в голову вопрос
пришел, именно
в то время, как я вас благодарил и руку вам жал.
Напротив, мне по поводу слога
пришло в голову одно совсем
не лишнее,
в настоящем случае, замечание.
Наконец,
пришло ему
в голову, что
не лучше ли будет пойти куда-нибудь на Неву? Там и людей меньше, и незаметнее, и во всяком случае удобнее, а главное — от здешних мест дальше. И удивился он вдруг: как это он целые полчаса бродил
в тоске и тревоге, и
в опасных местах, а этого
не мог раньше выдумать! И потому только целые полчаса на безрассудное дело убил, что так уже раз во сне,
в бреду решено было! Он становился чрезвычайно рассеян и забывчив и знал это. Решительно надо было спешить!
Раскольников стоял и сжимал топор. Он был точно
в бреду. Он готовился даже драться с ними, когда они войдут. Когда они стучались и сговаривались, ему несколько раз вдруг
приходила мысль кончить все разом и крикнуть им из-за дверей. Порой хотелось ему начать ругаться с ними, дразнить их, покамест
не отперли. «Поскорей бы уж!» — мелькнуло
в его
голове.
Но по какой-то странной, чуть
не звериной хитрости ему вдруг
пришло в голову скрыть до времени свои силы, притаиться, прикинуться, если надо, даже еще
не совсем понимающим, а между тем выслушать и выведать, что такое тут происходит?
— Разумеется, так! — ответил Раскольников. «А что-то ты завтра скажешь?» — подумал он про себя. Странное дело, до сих пор еще ни разу
не приходило ему
в голову: «что подумает Разумихин, когда узнает?» Подумав это, Раскольников пристально поглядел на него. Теперешним же отчетом Разумихина о посещении Порфирия он очень немного был заинтересован: так много убыло с тех пор и прибавилось!..
Тут
пришла ему
в голову странная мысль: что, может быть, и все его платье
в крови, что, может быть, много пятен, но что он их только
не видит,
не замечает, потому что соображение его ослабло, раздроблено… ум помрачен…
Поневоле
пришла ему
в голову поговорка: «Запорожцы как дети: коли мало — съедят, коли много — тоже ничего
не оставят».
В подобных случаях водилось у запорожцев гнаться
в ту ж минуту за похитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные как раз могли очутиться на базарах Малой Азии,
в Смирне, на Критском острове, и бог знает
в каких местах
не показались бы чубатые запорожские
головы. Вот отчего собрались запорожцы. Все до единого стояли они
в шапках, потому что
пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ, но совещаться, как ровные между собою.
Но гулять «с мсьё Обломовым», сидеть с ним
в углу большой залы, на балконе… что ж из этого? Ему за тридцать лет:
не станет же он говорить ей пустяков, давать каких-нибудь книг… Да этого ничего никому и
в голову не приходило.
Его
не пугала, например, трещина потолка
в его спальне: он к ней привык;
не приходило ему тоже
в голову, что вечно спертый воздух
в комнате и постоянное сиденье взаперти чуть ли
не губительнее для здоровья, нежели ночная сырость; что переполнять ежедневно желудок есть своего рода постепенное самоубийство; но он к этому привык и
не пугался.
Вскоре из кухни торопливо пронес человек, нагибаясь от тяжести, огромный самовар. Начали собираться к чаю: у кого лицо измято и глаза заплыли слезами; тот належал себе красное пятно на щеке и висках; третий говорит со сна
не своим голосом. Все это сопит, охает, зевает, почесывает
голову и разминается, едва
приходя в себя.
Он имеет своего какого-то дохода рублей триста
в год, и сверх того он служит
в какой-то неважной должности и получает неважное жалованье: нужды
не терпит и денег ни у кого
не занимает, а занять у него и подавно
в голову никому
не приходит.
Этот долг можно заплатить из выручки за хлеб. Что ж он так приуныл? Ах, Боже мой, как все может переменить вид
в одну минуту! А там,
в деревне, они распорядятся с поверенным собрать оброк; да, наконец, Штольцу напишет: тот даст денег и потом приедет и устроит ему Обломовку на славу, он всюду дороги проведет, и мостов настроит, и школы заведет… А там они, с Ольгой!.. Боже! Вот оно, счастье!.. Как это все ему
в голову не пришло!
И Ольге никогда
не пришло бы
в голову прочесть. Если они затруднялись обе, тот же вопрос обращался к барону фон Лангвагену или к Штольцу, когда он был налицо, и книга читалась или
не читалась, по их приговору.
Агафья Матвеевна была
в зените своей жизни; она жила и чувствовала, что жила полно, как прежде никогда
не жила, но только высказать этого, как и прежде, никогда
не могла, или, лучше, ей
в голову об этом
не приходило.
Он вздохнул. Это может быть ворочало у него душу, и он задумчиво плелся за ней. Но ему с каждым шагом становилось легче; выдуманная им ночью ошибка было такое отдаленное будущее… «Ведь это
не одна любовь, ведь вся жизнь такова… — вдруг
пришло ему
в голову, — и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет —
не ошибка? Что же я? Как будто ослеп…»
Ребенок слушал ее, открывая и закрывая глаза, пока, наконец, сон
не сморит его совсем.
Приходила нянька и, взяв его с коленей матери, уносила сонного, с повисшей через ее плечо
головой,
в постель.
— Нет, каков шельма! «Дай, говорит, мне на аренду», — опять с яростью начал Тарантьев, — ведь нам с тобой, русским людям, этого
в голову бы
не пришло! Это заведение-то немецкой стороной пахнет. Там все какие-то фермы да аренды. Вот постой, он его еще акциями допечет.
Эти вопросы давно и часто тревожили его, и он
не тяготился холостою жизнью;
не приходило ему
в голову, как только забьется его сердце, почуя близость красоты, надеть на себя брачные цепи.
Между тем сам как двадцать пять лет назад определился
в какую-то канцелярию писцом, так
в этой должности и дожил до седых волос. Ни ему самому и никому другому и
в голову не приходило, чтоб он пошел выше.
— Как можно говорить, чего нет? — договаривала Анисья, уходя. — А что Никита сказал, так для дураков закон
не писан. Мне самой и
в голову-то
не придет; день-деньской маешься, маешься — до того ли? Бог знает, что это! Вот образ-то на стене… — И вслед за этим говорящий нос исчез за дверь, но говор еще слышался с минуту за дверью.
Она мучилась и задумывалась, как она выйдет из этого положения, и
не видала никакой цели, конца. Впереди был только страх его разочарования и вечной разлуки. Иногда
приходило ей
в голову открыть ему все, чтоб кончить разом и свою и его борьбу, да дух захватывало, лишь только она задумает это. Ей было стыдно, больно.
— Ах, нет, Ольга! Ты несправедлива. Ново, говорю я, и потому некогда, невозможно было образумиться. Меня убивает совесть: ты молода, мало знаешь свет и людей, и притом ты так чиста, так свято любишь, что тебе и
в голову не приходит, какому строгому порицанию подвергаемся мы оба за то, что делаем, — больше всего я.
В Обломовке верили всему: и оборотням и мертвецам. Расскажут ли им, что копна сена разгуливала по полю, — они
не задумаются и поверят; пропустит ли кто-нибудь слух, что вот это
не баран, а что-то другое, или что такая-то Марфа или Степанида — ведьма, они будут бояться и барана и Марфы: им и
в голову не придет спросить, отчего баран стал
не бараном, а Марфа сделалась ведьмой, да еще накинутся и на того, кто бы вздумал усомниться
в этом, — так сильна вера
в чудесное
в Обломовке!
Все ахнули и начали упрекать друг друга
в том, как это давно
в голову не пришло: одному — напомнить, другому — велеть поправить, третьему — поправить.
С тех пор как я себя помню, помню я и Наталью Савишну, ее любовь и ласки; но теперь только умею ценить их, — тогда же мне и
в голову не приходило, какое редкое, чудесное создание была эта старушка.
В голову никому
не могло
прийти, глядя на печаль бабушки, чтобы она преувеличивала ее, и выражения этой печали были сильны и трогательны; но
не знаю почему, я больше сочувствовал Наталье Савишне и до сих пор убежден, что никто так искренно и чисто
не любил и
не сожалел о maman, как это простодушное и любящее созданье.
Когда все собрались
в гостиной около круглого стола, чтобы
в последний раз провести несколько минут вместе, мне и
в голову не приходило, какая грустная минута предстоит нам. Самые пустые мысли бродили
в моей
голове. Я задавал себе вопросы: какой ямщик поедет
в бричке и какой
в коляске? кто поедет с папа, кто с Карлом Иванычем? и для чего непременно хотят меня укутать
в шарф и ваточную чуйку?
Долго еще говорила она
в том же роде, и говорила с такою простотою и уверенностью, как будто рассказывала вещи самые обыкновенные, которые сама видала и насчет которых никому
в голову не могло
прийти ни малейшего сомнения. Я слушал ее, притаив дыхание, и, хотя
не понимал хорошенько того, что она говорила, верил ей совершенно.
Сначала, когда говорилось о влиянии, которое имеет один народ на другой, Левину невольно
приходило в голову то, что он имел сказать по этому предмету; но мысли эти, прежде для него очень важные, как бы во сне мелькали
в его
голове и
не имели для него теперь ни малейшего интереса.
И Левину смутно
приходило в голову, что
не то что она сама виновата (виноватою она ни
в чем
не могла быть), но виновато ее воспитание, слишком поверхностное и фривольное («этот дурак Чарский: она, я знаю, хотела, но
не умела остановить его»), «Да, кроме интереса к дому (это было у нее), кроме своего туалета и кроме broderie anglaise, у нее нет серьезных интересов.
Но она
не слушала его слов, она читала его мысли по выражению лица. Она
не могла знать, что выражение его лица относилось к первой пришедшей Вронскому мысли — о неизбежности теперь дуэли. Ей никогда и
в голову не приходила мысль о дуэли, и поэтому это мимолетное выражение строгости она объяснила иначе.
Обливавший его пот прохлаждал его, а солнце, жегшее спину,
голову и засученную по локоть руку, придавало крепость и упорство
в работе; и чаще и чаще
приходили те минуты бессознательного состояния, когда можно было
не думать о том, что делаешь.
— Ну как
не грех
не прислать сказать! Давно ли? А я вчера был у Дюссо и вижу на доске «Каренин», а мне и
в голову не пришло, что это ты! — говорил Степан Аркадьич, всовываясь с
головой в окно кареты. А то я бы зашел. Как я рад тебя видеть! — говорил он, похлопывая ногу об ногу, чтобы отряхнуть с них снег. — Как
не грех
не дать знать! — повторил он.
Это были те самые доводы, которые Дарья Александровна приводила самой себе; но теперь она слушала и
не понимала их. «Как быть виноватою пред существами
не существующими?» думала она. И вдруг ей
пришла мысль: могло ли быть
в каком-нибудь случае лучше для ее любимца Гриши, если б он никогда
не существовал? И это ей показалось так дико, так странно, что она помотала
головой, чтобы рассеять эту путаницу кружащихся сумасшедших мыслей.
Вронский и
не смотрел на нее, а, желая
прийти далеко первым, стал работать поводьями кругообразно,
в такт скока поднимая и опуская
голову лошади.
Но
в глубине своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал своего брата, тем чаще и чаще ему
приходило в голову, что эта способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может быть и
не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то —
не недостаток добрых, честных, благородных желаний и вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем, того стремления, которое заставляет человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного.
Ему и
в голову не приходило подумать, чтобы разобрать все подробности состояния больного, подумать о том, как лежало там, под одеялом, это тело, как, сгибаясь, уложены были эти исхудалые голени, кострецы, спина и нельзя ли как-нибудь лучше уложить их, сделать что-нибудь, чтобы было хоть
не лучше, но менее дурно.
Мысли о том, куда она поедет теперь, — к тетке ли, у которой она воспитывалась, к Долли или просто одна за границу, и о том, что он делает теперь один
в кабинете, окончательная ли это ссора, или возможно еще примирение, и о том, что теперь будут говорить про нее все ее петербургские бывшие знакомые, как посмотрит на это Алексей Александрович, и много других мыслей о том, что будет теперь, после разрыва,
приходили ей
в голову, но она
не всею душой отдавалась этим мыслям.